Меню
16+

Сайт Чухломской общественно-политической газеты «Вперёд»

26.01.2019 11:57 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 11 от 26.01.2019 г.

Пережила ужасы блокады

Автор: Анастасия Смирнова

Приближается 75 годовщина полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Но и сейчас только одно слово «блокада» нестерпимой глубокой болью отзывается в сердцах многих людей, особенно тех, кто пережил ужасы тех дней в осаждённом городе.

     В довоенном Ленинграде по улице Достоевского в трехкомнатной квартире трёхэтажного дома жила большая и дружная семья Барановых: супруги Василий Васильевич и Мария Павловна и их шестеро детей. Папа работал прорабом на стройке, мама сидела дома, занималась воспитанием ребятишек, была хорошей портнихой и подрабатывала этим ремеслом.

     Но внезапно в мирную жизнь этой счастливой семьи, как и всех советских людей, вторглась война, принесла горе и несчастье, изменила жизнь целой страны и навязала свои бесчеловечные законы всем: и взрослым, и детям.

     Отец ушёл ополченцем на фронт, старший брат Павел тоже встал на защиту Родины. Мама пошла работать — шила шинели, гимнастёрки. Часто маме помогала двенадцатилетняя Зина, делала петельки на одежде, пришивала пуговицы, её пальчики все были исколоты.

     И сейчас 90-летняя чухломичка Зинаида Васильевна Зубкова, рассказывая о том страшном времени, не может сдержать слёз.

     «Жить было очень тяжело, а совсем стало невыносимо, когда город был взят в блокадное кольцо. Голод был страшный, хуже, чем бомбёжки. Хлеб выдавали только по продовольственным карточкам. Мама, как рабочая, получала 300 грамм, на ребёнка выдавали по 125 грамм, больной сестре Тане (ещё до войны заболела плевритом) выдавали отдельный продуктовый паек. От каждого мизерного пайка хлеба отрезали по небольшому кусочку и сушили, потом заливали водой и ели такую похлёбку. Чувство голода было постоянно. Чтобы его утолить ели столярный клей, грызли ногти, соскребали с себя пыль, грязь и лизали. За водой ходили с сестрой Валей на Фонтанку. На улицах кругом худые, измождённые голодом, обессилившие люди, можно сказать, не ходили, а едва переставляли ноги. Не добравшись до дома, умирали прямо на улицах. Сначала люди плакали, а потом привыкли, трупы лежали штабелями, их свозили в одно место и складывали клеткой, мы с мамой тоже свезли 11 покойников.

     Город часто бомбили. Бомбёжки стали привычным делом, мы даже научились различать, когда летит фугасный снаряд, а когда зажигательная бомба. Если боевой — бежали в бомбоубежище, оно было недалеко — через дорогу. Если «зажигалки» — оставались дома, потом ребята лазали по чердакам и тушили их.

     Однажды, рядом с нашим домом разбомбили керосиновую лавку. Взрыв был такой силы, что дом наш затрясло, посыпалась штукатурка. Мы сидели у круглой печки, рядом с мамой, прижавшись друг другу. Она говорила, если умрём, то все вместе, рядышком.

     В эту бомбёжку не стало старшей сестры Тани. Она больная лежала в своей кровати, уже не вставала. И что удивительно, лампадка, которая стояла в её изголовье, продолжала стоять и гореть. Как сейчас помню, надели на Таню серенькое платье и туфли, заплели косы, из стружек мама сделала цветочки, завернули в одеяльце, простынь и повезли на санках хоронить.

     Во время другой бомбёжки погибла двоюродная сестра Нюша, она стояла в парадной, дежурила. Тётя Надя и два братика остались живы. От Нюшеньки нашли только косы и муфту, хоронить было нечего. От голода умерла подружка Стеша, встретилась мне на лестничной площадке и говорит: «Зина, я сегодня умру», на следующий день нашли её мёртвую, крысы погрызли ей уши и нос.

     Чтобы в доме поддерживать хотя бы плюсовую температуру, печь топили мебелью, истопили письменный стол, шкаф, жгли книги, тряпки», — с болью вспоминает Зинаида Васильевна.

     В 1942 году вышло распоряжение об эвакуации многодетных семей. В их числе оказалась и семья Барановых. Собрав скромные пожитки (разрешалось брать только самое необходимое), мама с четырьмя детьми отправились в Чухломский район к тётке Настасье. Был август месяц, по Ладожскому озеру блокадников переправляли на двух баржах, одна во время бомбёжки вместе с людьми затонула. Барановым повезло, их баржа благополучно добралась до противоположного берега. Там людей пересадили в товарные вагоны. В пути блокадникам выдавали еду, для кого это было спасением, другие, съев всё, сразу умирали, с непривычки голодные желудки лопали.

     До Галича добирались неделю, из Галича до Чухломы ехали на лошади. По дороге настигла неприятность: и без того скудные пожитки Барановых почти все украли.

     «Приехали к тётке в деревню Захарово Повалихинского сельсовета. У неё было трое детей, муж погиб на фронте. Стали жить с ней, как эвакуированным, нам выдавали продовольственный паёк. Мама болела, прожила всего восемь месяцев, отец погиб на фронте в 42-м году. Брат Павел вернулся из-за ранения в 1943 году, к счастью, с матерью им удалось увидеться, встретившись случайно на улице, сначала не узнали друг друга: мама из-за голода, болезни очень изменилась, Павенька тоже (так называла Пашу Зина) на войне возмужал», — продолжает свой рассказ Зинаида Васильевна.

     После того как мама умерла, тётка отселила детей в отдельный старенький дом. Витю и Тамару забрали в детский дом. Павел работал в колхозе, работать в колхоз пошла и Зина. На лошади ездила по деревням, забирала молоко у жителей, выполняла и другую работу, потом работала избачом, раньше так называли заведующего клубом, затем долгие годы Зинаида Васильевна работала в торговле.

     С супругом Борисом Александровичем (к сожалению 10 лет назад его не стало) вырастили двух дочерей. Сейчас Зинаида Васильевна живёт в семье старшей дочери Натальи. Окружена любовью, вниманием и заботой близких людей. Но воспоминания о страшных днях блокады стереть из памяти невозможно, сколько бы времени с тех пор не прошло.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

17